Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Время собирать пазлы (эссе)

Вам, Вам молодым и сильным. Тем, которые только выпрямились во весь рост. Тем которые только начали изнашивать первую пару железных сапог, тем которые первый раз воткнули свой ледоруб в подножие громадной горы, на которую будете подниматься, вам - свежим, пахнущим ветром и клевером, вам с первым пушком на губе, с необсохшим молоком на губах. Вам - прекрасным, безумным и целеустремленным - шепчу ссохшимися губами, скрежещу гнилыми зубьями, тяну артиритные кисти рук, предупреждаю - жизнь это не только процесс. Это и результат. Помните об этом!

Кто любит собирать пазлы? Все любят! Так вот тебе пазл на тысячи тысяч маленьких картонок - собирай пожалуйста. Что выйдет - не скажу. Может бегущий леопард, может указательный палец Биг Бена, может прекрасная мулатка или Рафаэлева мадонна, неизвестно. В любом случае это твое. Будем считать что получится именно то произведение, которое ты повесишь на стену и будешь гордиться и показывать внукам. Вот, Саша-Маша, такое вот слабал ваш дедулька.
И вот ты, пока еще молодой, резвый и румяный складываешь - розовое к розовому, листик к листику, облачко к облачку. Иногда раздражаешься, иногда материшься себе под нос - но складываешь. Собственно, это и есть твоя жизнь, твоя воля, твоя креативность, твоя карма. И вот уже начинает вырисовываться какой-то особый пейзаж, или какая-то машина невероятной формы. Ну там, может стыдливая девичья грудь. А может натюрморт с окороками. Или, скажем, городской пейзаж. Впрочем, бывает, что вырисовывется пузатый бок бутылки "джек дэниэлс" или безрадостная улица с погасшими огнями. У всех по-разному. У кого-то заслуженно, у кого-то случайно. Не совсем понятны причины, не совсем понятно чем заслужил ты именно эту картину. Наверно чем-то заслужил. Но в любом случае, к середине жизни большая часть пазла собрана. Ну там, угол добрать или наоборот, серединку. И вот ты расправишь плечи, со скрипом выпрямишься, отойдешь на несколько шагов - и увидишь. Что ты создал. Кого ты сотворил. И что именно тебе предстоит вставить в рамку. И показывать внукам. И вот тогда начинается.
Мы видем эти выражения лиц в хронике проишествий. Эти пазлы отражаются в зрачках самоубийц. Эти пазлы обнаруживаются в пепле сгоревших домов и бензобаках взорванных машин. Кусочки этих пазлов получают на рождество внезапно брошенные жены. Кусочками этих пазлов вымощены дороги в дурдомы, кабаки и наркодиспансеры. Мы знаем эти имена, мы пугаем ими детей и качаем головами - мы, те кто привык к тому что получилось у нас самих. И тем более те, у кого все отлично вышло - чьи пазлы украшают лучшие музеи мира и печатаются в дорогих каталогах. Есть ведь и такие.

Но существует еще один сорт людей - собственно я собирался рассказывать именно о них. Мне, перешедшему рубеж сорока лет они достаточно нередко попадаются. Те, которые решили начать все заново. У этих безумцев уже почти нет сил, нет воображения и нет времени. По правилам игры им бы надо уже заказывать рамку для своего творения и вбивать гвоздь, на который они эту рамку повесят. Но нет. Оказывается они сберегли эти остаточки сил, чтобы поднять свои усталые руки и разломать все, что было создано . Оторвать облачко от облачка, листик от листика, розовое от розового. И вот снова перед ними огромная куча разноцветных квадратиков. И забавно, что они на какое-то время чувствуют себя теми юнцами, которые когда-то сделали первое движение. И они делают это движение вновь. И снова начинают собирать этот чертов пазл. И стараются собрать заново. По другому. И конечно терпят провал за провалом. Кусочки не хотят становиться в новых сочетаниях, они мнутся и ломаются. Угол не выходи углом. Голубое не цепляется к красному. Жалкое зрелище, доложу я вам. Ведь каждый из этих людей помнит то, что у него однажды получилось. Они стараются это забыть, прогнать как дурной сон, но в любом случае ничего иного у них так и не получается. Потому что из Поленова не выйдет Пикассо, а из натюрморта не выйдет пейзаж. Ничего не получится. И мне, человеку рисующему и разбирающимуся в живописи тем более горько это сознавать. Это другое. Мы - это не чистый холст и не набор ярких красок. Мы - это пазл. Один единственный. И некого пенять, если вышло не то, о чем мечталось. В сущности никто тебе ничего не обещал.

Вам, молодым и сильным предстоит это понять. Сколько бы сейчас вы не кривили губы и не крутили около висков пальцами.

Гармония (эссе)


Да все я знаю, господи. И все я вижу. Более того, я почти не верю, что все это способно измениться, мутировать в лучшую сторону, быть вылеченным новым лекарством каких-нибудь стволовых клеток или новым предметом в школе. Вот все это, человеческое, социальное, культурное, политическое. На нашей ли территории, на чужой ли. И это лезет из всех щелей, от этого не закрыться и не отвернуться. Достаточно пойти в любое кафе, достаточно проехать в метро, достаточно погулять с ребенком на детской площадке. И вот, вот оно. Вот они признаки - с первых секунд жизни. Приоритеты, желание еды, света, любви, власти, денег. Маленький, еще совсем безмозглый пупс уже слишком крепко сжимает мамкину грудь. Слишком крепко. Слишком прочно встает на свои пухлые ножки, преодалевает тяготение. Крутит ногами землю. Дерется за игрушки, плачет когда больно и когда выгодно. Смеется над микки-маусами и над своими менее ловкими\умными\крепкими товарищами. Уже вовсю манипулирует. Ни совести, ни жалости. Только жадность до удовольствий. И страх. И страх. Взрослеет, тянет щупальца во все стороны, загребает. Клянчит, ворует. Ощупывает, ощупывает, ощупывает. Понимает, где реальность сильнее, где можно нащупать прореху. Идет по головам. И при этой суетливости, острых челюстях и крепких пальцах хочет нежности, поцелуев на ночь. Хочет крепких путей до отступления.
А вот сейчас он начинает твердеть - равнодушный и глупый, пытливый и наивный, ранимый и ранящий. И путем бесконечных унизительных, сладких и страшных процедур, лепит свое сомнительное "Я", которые и будет с этой поры точкой отсчета всем его бедам и радостям. Если сломаны ноги - он будет винить асфальт. Если плохо видят глаза, он станет сетовать на туман. Если у него недостаточно вырос член - достанется любовницам. А если все вместе или хоть что-то не так, неважно что - обвинит отца и мать. А через них правительство, страну, бога и черта. Придумает себе тысячи отмазок. И этим самым сведет к нулю все шансы однажды вырулить на прямую дорогу. Я все знаю, господи. Я скоро как полвека хожу по этим улицам - я вижу непрекращающуюся войну между детьми в песочницах, между целующимися на лавочках подростками, между уставшими друг от друга женами и мужьями, между мужиками у ларьков с пивом, между бабищами около лотков с мясом. Между пенсионерами. Галдеж, мат, рев и нервный хохот. Это страшно, это больно, это почти невыносимо.

И все-таки я улыбаюсь. Потому что во всем этом хаосе я слышу идеально сыгранный оркестр. Я слышу музыку и эта музыка прекрасна. Ни одной фальшивой ноты. Никто не лажает и не киксует. Каждый из нас ведет свою партию. Ведет изящно, тонко и профессионально. Будь-то гопник, бьющий товарища ногами в живот, будь то ребенок, получающий по затылку качелями и его мать, отвернувшаяся в этот момент. Будь то прыщавый романтик, которого никогда никто не полюбит. Будь то одинокая старуха, которая завтра умрет во сне. Будь-то палач, поэт, булочник, мент, художник, нацмен, президент или академик - мы все играем в одном волшебном оркестре. А наш дирижер в какой-то момент заслушался, положил палочку и внимает, вытирая слезы умиления и восторга. Мы играем самую лучшую музыку - я слышу ее каждую секунду.
А ты слышишь?

О музах (словами\музыкой)

Вчера утром, пока младший в саду, а старший в институте, я робко, превозмогая какие-то внутренние отговорки, борясь со сном, голодом и прочими (лишь бы не…) надуманными желаниями, открыл софтину, подрубил микшер, откопал микрофон и часа три записывал вокал к песне, придуманной и записанной уже год назад. В работе у меня почти готовый альбом, там надо дописать клавиши, там фузец, там придумать проигрыш. Все это, конечно, крайне дикого вида, но и такого результата добиться мне было крайне непросто. Про пять начатых книг, мультфильме и десятке задуманных картин молчу.
Я остался фактически один среди своих друзей-приятелей, которые занимаются чем-то заранее обреченным на провал. Что называется, писать в стол. Что не принесет тебе ни денег, ни славы. Cамовыражением, хе-хе. Они однажды закупились пультами, гитарами, примочками, удачно и правильно подсоединили все это к компу, проверили готовность и заснули. Где то веретено, которое укололо их пальчики? Возраст, мин херц, возраст. Сил уже маловато. Да даже не сил (все туссят, бухают и ездят по загранпоездкам) а такого задора, знаете ли. Уже не вштыривает. Не всем быть Гребенщиковыми и Джаггерами, как впрочем, Пикассо, Бковскими и Умберто Эками, прости господи. Даже если ты провел юность в длительном и плодотворном половом акте с Музой, даже если ты знаешь, каково это – успех. Даже если твои пластинки, выставки, книги, фильмы вошли в какую-нибудь номинацию – все равно сложно этим заниматься. Не вштыривает. А что уж говорить о тех, кто никогда никому не интересен – хоть со стихами, хоть с Кижами из спичек? Где тогда брать силы и задор?
Таких единицы. Ничтожные единицы стареющих идиотов, которые как бы не смиряются. Которые и сделать ничего не могут и отложить в сторону не хватает силы воли. Которые будут до старости мучаться тем, что так и не записали пестню на отличный стих. И не сняли мультфильма, сюжет который придумали в двадцать пять. И эта нереализованность всегда будет костью в горле. И от этого всегда будешь немножко окисляться и капельку гнить. И не уметь радоваться простым радостям земли.
Добро пожаловать в мой мир.

PS. Песня точно об этом же. Записана лет шесть назад.

Адская маршрутка (эссе)

Я не умею в маршрутках читать книги и поэтому становлюсь беззащитным перед визуальным. Увы, я достаточно наблюдателен и цепляю взглядом часто совершенно не то, что хотелось бы мне, мирному и творческому валенку.
Вот и в пятницу, смотря, классифицируя и докапываясь до вроде как симпатичных весенних людей, на студентку в короткой юбке, на веселого дошколенка и на спящего таджика, я случайно углядел свежие ссадины на кулаке вполне себе смешного пацаненка лет шестнадцати. Очевидно, что этим, еще почти детским кулачком на днях кого-то серьезно били – вариант упал-ободрался, сразу отлетел. И сразу заработало воображение рубыдубы. Сразу в ином свете заиграл взгляд подростка. Сразу наметилась жестокая складка его детских губ. Сразу поза показалась напряженной и опасной. Молодой волчонок вчера кого-то бил. А его, скорее всего нет – не было ссадин на гладком розовом лице, как говорят «еще не испытавшим холодного лезвия бритвы».
А потом пошло-поехало, воображение занесло в чужие темные края и в каждом, сидящем в этой маршуртке «речной вокзал–ЦНФ» мне стали видеться чудовища и уроды. Заскакали образы и вопросы – почему сидящая напротив мать так холодно и зло смотрит на своего пятилетнего ребенка? А хотела ли она его рожать? И был ли желанен тот, кого теперь называют папа? А и есть ли он в наличии, этот папа? Или тогда случилось так, скомкано, от скуки? Как это случается у тысяч беззаботных самок и самцов. Вот эта старушка слева – позасиделась на этом свете, подзадержалась. Маленькими морщинистыми глазками смотрит в окно, шарит по когда-то родным улицам и ничего не узнает. Все ей чужое и ненавистное. Зачем и куда она едет? Посидеть в поликлинике, помучать врачей? Таджик спящий, противный ведь такой. Почему они все одеты в плохие кожаные черные куртки – им их раздает кто-то? Грязная шея, сколотый зуб. Привык молчать, терпеть. А ведь зацепится в столице, тотчас притащит сюда еще родни, сам завалится на диван в коньковых-бутовых, будет помыкать, как знающий. Женами, тетками, братьями. Да и ребенок сзади совсем не симпатичный. Такие как он колотят моего сына в детских садах. Ребенок простого народа – без ума, без совести и без воспитания. У которого сдерживающих центров нет и не будет – откуда взяться. Который при рождении уже шлак, мясо, рабочий муравей. Да еще и с мамашей такой, что и любить-то его не любит. А про студентку и говорить нечего – только интернет открой. Вот именно с такими лицами и такими ногами там самое лакомое блюдо. Сколько к ее девятнадцати у нее было мальчиков? Может быть больше, чем у тебя и твоих друзей вместе взятых. Да и посмотреть внимательно – наверняка ценник где-то весит. Сколько стоит молодость на час-два-ночь? Чтоб крови попить?
Маршрутка пылала синеватыми всполохами. Было нестерпимо душно. Вокруг роились демоны и кто в открытую, кто сквозь веки смотрели на меня, беззащитного и толстого бородатого дядечку. И все ждали сигнала того, молодого волчонка с ободранными в кровь кулаками. И он улыбнулся мне открыто, сверкнув полусотней острых и нестерпимо белых зубов. Конечная! Конечная!

Я выпрыгнул первым. На расстоянии позволил себе обернуться. Люди выходили из маршуртки – симпатичная девчуха, подросток, мама с ребенком, старушка, таджик. Чего это я себе нафантазировал? Заболеваю что ли? Или ранний маразм? Впереди были видны очертания студии с хорошими понятными людьми, с обсуждением фильмов и книг, с выпивкой и закуской. На улице было солнечно и пахло весной.
Жаль что я не умею читать в маршрутках.

Распродажа ("Аватар" и пр)

Вчера краем глаза цеплял камероновский «Титаник» и наверно впервые подумал, насколько это серьезный фильм. Потому как, даже если убрать всю историю этой заезжанной катастрофы, то все равно там остается отлично рассказанная история. Сколько там актерской игры, каких-то внутренних и внешних конфликтов, взгляды, сжатые губы, напряжение – в общем, все есть. Думаю, что если бы в то время старику Камерону приказали снять «Вишневый сад» он бы сделал это чудесно.
Но чортов Голливуд с его бабосами, необходимостью развлекать и шоумастгоон, диктует свои условия. Рожает своих героев. И боюсь, фильм про тонущий кораблик, так и останется единственным серьезным фильмом этого режиссера. И новый «Аватар» тому подтверждение. Может конечно, Камерон не хотел отвлекать зрителя от созерцания трехмерных миров, и поэтому снял сюжет уровня стихотворений для дошкольников. Мне кажется даже в его старом «Рембо2» конфликт героев был куда напряженнее и диалоги куда интереснее. А почему? Почему через десять лет после «Титаника» вдруг такое упрощение? Кто заказал, кто посоветовал?
Я бы не хотел выглядеть вонючим старпером, но мне кажется, все это укладывается во всеобще мировую систему упрощения. В первую очередь упрощения культурного. Возьмем кино – основной критерий для запуска полного метра сейчас какой – кино семейное. То бишь, охватить максимум аудитории. А это значит – никакой вольности. Никакого подтекста. Никаких аллегорий. Жвачка, жвачка, жвачка.
Коммерция проникает повсюду и уродует все. Ну, может за исключением графического дизайна. Печатной продукции. Моему младшему подарили книжку сказок с отличной мелованной бумагой, с навороченными иллюстрациями. И – с адаптированным текстом. Ну там, Белоснежка на пятьдесят строчек, Дикие гуси – на столько же.
Мы ходили на елку. Спектакль «Мороз и Ко». Попросту говоря старая сказка «морозко». Так что вы думаете – там Баба Яга разговаривает по сотовому телефону, а в помощники себе она выбирает пирата Джека-Воробья, Сыщика и Карабаса. Ну так, чтоб детки поняли. Шоб скучно не было.
Еще примеров? По «Нашему радио» пару раз в неделю идет передача «Клевер (умны) клуб», где задают вопросы и надо смсками на них отвечать. За призы. И очевидно, что вопросы там для совершенных идиотов – надо же, чтоб по максимуму пришло платных смсов.

В общем, мир катится к черту. И Америка и Европа и мы, грешные. Один восток культурно радует. Туда надо глядеть.

норштейн (любимый фрагмент)


Если пытаться сформулировать необходимость искусства, то для меня это очевидная возможность прожить еще несколько жизней. Побыть разными персонажами. Погореть чужими чувствами. Полюбить чужими любовями. Умирать и рождаться вновь. И я уверенно считаю, что иное отношение обедняет и упрощает взрослого человека.
В последние годы я все меньше смотрю развлекательные фильмы и давно уже не читаю «легкой» литературы. Потому как мне унизительно и скучно проживать эти никчемные судьбы. Я после них какой-то грязный и пустой. Как большой барабан в армейской части №7486.

Считайте меня занудой и снобом. Пусть так.

Стишок

Хочешь умную – плати,
Хочешь шумную – плати,
Хочешь смелую – плати,
И дебелую – плати.
Хочешь девочку – плати,
Неумелую – плати,
Хочешь страстную - плати,
И опасную – плати.
Хочешь скушную – плати,
МГУшную –плати,
За стыдливую – плати,
За #&бливую – плати.

Только девушка с лицом бурундучка –
Лучше всех. тчк.

Поименно оплати:
Йоко Оно – заплати,
Хакамаду – заплати,
И Беллучу – заплати.
Росселини – оплати,
Анжелину – оплати,
Лопес, Спирс, Бионс и Перис,
И Ванессу Паради,
Оплати!

Оплати ты чеками, еврами, кредитками,
Силиконом, ботексом, золотыми нитками.
Оплати шенгенами, оплати гринкартами,
Оплати ты нервами, оплати инфарктами.

Только девушка с лицом бурундучка –
Лучше всех. тчк.
Тчк.

Collapse )

имя собственное

Вчера вечером испытал шок, связанный с собственным погоняловом rubaduba. После этого шока срочно полез в Гугл и обнаружил, что rubaduba (а вообще я считал, что единственный в своем роде, потому как сочинился этот юзернейм от беспомощности, поскольку ruba уже был занят) имя вполне распространенное. В каком-то индийском или арабском альбоме есть трек с таким названием. На него был впоследствии сочинен тошный микс. Есть еще какой-то мистический игрок в онлайновые игры. Есть милая заграничная девчушка rubaduba. Много чего. Ужас!
Но причиной шока всеж остается вот такой сайтец. Как говорил Гомер Симпсон - "Я схожу с ума". Вот так попадание. Кошмар.

И простите за тупейший пост)

Компьютер (истеричное)

Давным – давно, когда мы с дружком первый раз всерьез оценили всю глобальность подарка судьбы прогресса под названием персональный компьютер, мы были потрясены. Тогда мы были почти опрокинуты ощущением, что теперь все стало возможно – делать свои мультфильмы, писать свою музыку, верстать свои книги и еще чорта лысого (тогда мы ничего не знали про интернет, а то бы наверно вообще умерли от счастья). Отныне, словно бы стиралось понятие «невозможно». Это был тот самый контрабандный товар, который вынес человечеству Редрик Шухарт из «зоны» в романе Стругацких «Пикник на обочине».
И тогда взволнованный (он тогда еще умел волноваться и восторгаться) дружок вскричал, обращаясь скорее к богу, нежели ко мне:
«Но чем, ЧЕМ мы в результате заплатим за это чудо? Ведь придется что-то отдать???»
***
С тех пор прошло примерно 13 лет, компьютеры продаются по цене картошки и ничего никого не поражает. Но иногда, когда я читаю статьи с заголовком «Школьники спят в среднем по шесть часов, просиживая за компьютером», «Малолетние игроки Квейка устроили бойню в подмосковном лесу»; когда знакомства происходят по нажатию кнопки – «сколько девушек готовы заняться сегодня с вами сексом», но чаще вместо знакомства отдрачивается на свежескаченные ролики с названием «Беспредел в московской школе»; когда вместо книг дети читают форумы друг друга; когда мой старший сын до пяти утра слепнет в долбанных «Мирах Варкрафта», считая достойной отмазой, что бы не делать ничего, сказать – «Я знаю, что ты не поймешь, но я сегодня ДОЛЖЕН был быть в игре»; - в этот момент, из монитора высовывается корявая рука и голосом Милляра мне кто-то ехидно напоминает – «Должок!»
И я начинаю отчетливо понимать, что за все эти компьютерные блага мы уже давно расплачиваемся. Расплачиваемся нашими детьми.
И мне хочется выть.

БЕРДСЛЕЙ (RU галерея)



Когда еще в эмбрионом возрасте (13-14 лет) я увидел альбом графики Бердслея, то помню очень заудивлялся фону большинства его картин. Весь фон состоял из крошечных кружочков одинакового размера и почти идеальной формы. Позже, когда я уже кое как мазюкал и штриховал пером, я вспоминал этого трудолюбивого безумца и даже пробовал ему подражать. И только лет в 20, снова листая тот же альбом (убей бог не помню, чей он был), я увидел и аж задрожал от асболютного совершенного понимания этим художником композиции и его точные, колющие линии. Некоторые фигуры его томных, смутноэротичных картин, были будто нарисованы одним движением. Какие музы направляли его руку?

Обри Бердслей (1872-1898) за свою короткую жизнь успел прославиться как иллюстратор множества книг, как график и даже как писатель. И успел раз и навсегда стать символом модерна наряду с Тулуз Латреком (до него мы тоже доберемся).

Я очень завидую тем, кто сегодня впервые откроет для себя этого волшебника. Тем более, что я нарыл такую отличную ссылку. Энджой!