January 30th, 2008

Самая короткая сказка

Однажды апрельским днем встретились одинокая доминошка-дубль «четыре-четыре» и одинокая карта восьмерка бубен. Они давно уже потеряли своих и шлялись по миру, голодные и холодные. И обоим хотелось тепла и любви.
Доминошка пересчитал красные ромбики на карте и обрадовался – смотри-ка, нашлась еще одна доминошка и тоже «четыре-четыре». Только цвета странного и размера. И какая-то плоская. Но в остальном – точно такая же! Чудо-чудо!
И карта так же насчитала восемь точек на груди незнакомца и тоже радостно подумала, что ей повезло найти восьмерку. Скорее всего восьмерку пик – только несколько толстоватую, росточком маленькую и чересчур твердую. Но с этим можно смириться – если действительно нашлась родственная душа.
Карта и доминошка быстро поладили и их обвенчала пыльная дорога и полная луна. И стали они жить вместе.
Поначалу молодожены отлично ладили. Они ощущали себя единым целым и жили в добре и согласии. Но спустя время, непонятно с чего они начали спорить и споры их были неразрешимые (ведь мы же с вами знаем, что правила игры в домино и карты почти ни в чем не схожи). Карте были подозрительны кружки на доминошке – они оказались совершенно непохожими на знак пик, как казалось раньше. Да и что это за привычка – все время норовить приткнуться головой к голове (это в лучшем случае). Как оказалось, доминошка совершенно не разбирается в понятии «бито», «под вистуза ходи с туза» и «подсними». Более того, в религиозных убеждениях у них так же возникли разлады. Как и всякая серьезная карта, восьмерка бубен верила только в золотого Джокера, способного побить любого туза. А доминошка, кривясь, все втолковывал про какую-то «Рыбу».
Для дубля «четыре-четыре» тоже наступила пора разочарования. Он понял, что карта больно неразборчива, слишком многих знает не понаслышке и предел ее мечтаний кого-то «побить». Да и это действие выглядит слишком физиологично. Бессонными ночами доминошке мнилось, что карта прибилась к нему из особого, порочного и серьезного мира. И дублю не хотелось проникать в этот мир.

В общем, жили они, ругаясь и мирясь, мирясь и скандаля. И уже оба отчетливо ощущали – никакого понимания у них быть не может. Ведь что для восьмерки бубен было очевидно, то для дубля было мутно и расплывчато. Что для доминошки было совершенно явно, то для карты было полнейшим абсурдом и чушью. Доходило до того, что споры возникали даже по поводу цвета и формы – один видел черный квадрат, другая синий треугольник. И оба считали правыми только себя.
И только одно не вызывало сомнений –именно это спасало их союз в тяжелые времена – на обоих было по восемь точичек-квадратиков. Не прибавить-не убавить-не слукавить.

А потом и старость пришла. В спорах и ссорах. В примирениях и прощениях. Вот только ребеночка им бог не дал – он обвинял ее физиологию, она его несостоятельность. И кто теперь разберется кто прав. И к чему это теперь.

Доминошка «четыре-четыре» и восьмерка бубен жили долго и умерли в один день. Он – семнадцатого ноября. Она двадцатого февраля.
И все мы там будем.