December 29th, 2004

Второй тост за родителей.

Друг мой, поговорим о наших родителях. Вернее даже, о наших мамах, которые, как известно "говорят что у них веселей, в доме в котором не гасят огней". О мамах, которых мы так любили в детстве, ревновали, выслуживались и не могли прожить и полдня в ссоре с ними. О мамах, которые с годами (с нашими годами) подрастеряли свою божественную сущность,  из прекрасных королевн  превратившись в стареньких Золушек, с тыквами, крысами и розовыми кустами. О мамах, которые стали нам обузами и не понимая этого, думают, что до сих пор имеют над нами власть. А мы теряемся, потому что открыть глаза нашим мамам куда как страшнее и невозможнее, чем подыгрывать им, строя из себя маленьких, слабеньких и глупеньких детишек с двойками в дневниках.
Наверно, самая большая беда наших мам в том, что за это время они избавились от пап. И от последующих мужей и "оллфрендов". Понадеявшись, что мы (дети) и есть ее главная семья. Решив, дескать, "нет и не надо". Это была беда и глупость, потому что дети всерьез нуждаются в мамах лет до двенадцати. А потом разве что в качестве бабушек, безропотно и исступленно нянчивших их чада. Но мамы помнят себя богинями и претендуют на прежние пьедесталы. На которых, увы, уже прочно обустроились наши избранницы, со своими "божественными" привычками и требованиями жертв.
И наши бедные мамы вдруг понимают, что не нужны своим детям. Причем, понимают именно в тот момент, когда дети необходимы им. Как оправдание своим бессмысленно загубленным судьбам и почти прожитым жизням. Бедные, бедные мамы. Они врут себе, они врут друг другу и врут нам, потому что при своей требовательности они остались любящими и благородными. Они врут про хорошо прожитый день, про занятость и про "с удовольствием перечитанного Сименона". И мы включаемся в эти игры. Мы тоже врем, делая вид, что верим в их безоблачную одинокую старость. Мы, вроде только что научившиеся не врать…

Так попросим главного режиссера, чтобы если вдруг мы состаримся  и одряхлеем, то нам удалось бы сохранить некое подобие внутренней жизни, дабы жить ею и не  мучить своих детей и внуков, требуя то, что они нам не могут дать. И будем благословенны.