December 23rd, 2004

Женская старость (минор)

Милая моя, можно я всем расскажу, как и когда ты начнешь стареть? Женщины стареют раньше мужчин - это аксиома. Мне кажется, это некая несправедливая кара за то, что они очень много ставят на свою внешность. Кара неизвестных скучных богов за то, что однажды, юная дурочка, вертясь перед зеркалом, трогая свою молодую грудь и упругий живот, осмелилась решить, что так будет вечно. Совсем недавно, в полутемном баре на Пушкинской, милая и еще почти юная особа, нашептала мне, что ощущение себя стареющей, для женщины во сто крат сильнее, чем все эти пресловутые мужские "кризисы среднего возраста". Но я, в сущности, художник, а не документалист и не психолог. Я мыслю глазами, я мыслю формами.

Сначала изменится твой запах. Ты это почувствуешь внезапно, проверяя, насколько  свежа твоя розовая кофточка. Это будет первая пощечина. Вторая пощечина настигнет тебя утром, когда ты, глядя в зеркало вспомнишь, что помятость после сна стала отпускать медленнее и что надо смириться, что на работу придется ехать в таком виде. Ты будешь находить оговорки и оправдания, потому что в душе ты еще надолго останешься той наивной самонадеянной девочкой. Но когда отзвенят похмелья двадцати пяти- двадцати семи, старость примется за тебя всерьез, с неторопливостью и упорством искусного гримера. Потому что, настоящее искусство всегда неторопливо и вдумчиво. Чуть изменится цвет лица. Чуть заметнее станут круги под глазами. Выползет мелкая морщинка на лбу. Немножко потускнеет взгляд. Губы станут сухими и шершавыми. Не по сезону обветренные губы. Это старость целует тебя. И это старость гладит твое прекрасное тело. Уже не такая упругая кожа. Уже то тут то там, появляются утолщения и невнятные складочки - бедра, ноги. Все незаметно, все невнятно. Все неотвратимо. Грудь станет неудобной. Словно не своей. Начнет стремиться вниз. Ведь любой гример изучал на своих таинственных гримерских  курсах, что стремление вниз, это главная примета старости. Вниз грудь, вниз кожа, вниз живот, вниз щеки, вниз веки, вниз уголки губ. Мазок кисточки,  один… другой. Еще чуть бледнее кожа, еще морщинка, еще складочка, еще темнее под глазами, а тут чуть желтее. А тут белилами, белилами... И видя, насколько спорится работа, еще штришок, еще штришок, все более-более вдохновенно. Уже не боясь испортить…

Страшно, милая моя. Ох, как страшно. А еще страшнее то, что ты, еще не научившаяся быть недевочкой, начнешь бороться со старостью. Как  с  Гидрой или Змеем Горынычем. Ты пустишь в ход все новейшие достижения  хитроумных бойцов с женской бедой. Кремы, маски, лосьоны, пенки, муссы все пойдет в ход, требуя новых и новых средств и сил. Ты научишься спать на спине, дабы ничего не смазать. Ты научишься вставать на час раньше, дабы успеть наложить боевую раскраску, под кодовым названием "Мне все еще двадцать два". Но борьба будет изначально проиграна, как не колдуй. Скажу больше: ты ускоришь свое поражение именно своими попытками выглядеть молодой и свежей. Потому что навязчивость заметна. И именно эту навязчивость и истерию заметят твои кавалеры и обожатели. И именно это будет им сигналом для движения "от". А вовсе не цвет  лица или некая првислость  груди, как ты полагаешь. А дальше будет все хуже и хуже, пока ты не превратишься в угрюмую тетку с  ненавистью ко всему миру, к сериалам "Все мужики сво… " и плохим снам.

Ты спросишь, что же делать? Я знаю ответ, но боюсь, он не принесет тебе облегчения. Но все же я шепну тебе его на ушко: Не надо бороться со старостью. Надо уметь стареть. Надо уметь стареть как антиквариат. Как дорогое вино. Вот и весь секрет. Довольна?