December 15th, 2004

страшная сказка

Баю-бай, баю-бай, спи сыночек, засыпай. Не капризничай, маленький. У мамы-то лучше выходило тебя укачивать, она тебя как-то по-особому баюкала. Баю-бай.…Где сейчас наша мама…Ведь знаешь, сынок, когда что-то начинает происходить, редко понимаешь, что пора звонить в колокол. Да и где тот колокол и где те люди, которые смогут его услыхать? Так чтоб как в фильмах про оборотней - набежала сотня мужиков  с факелами и вилами, да и пошла к замку подлого Франкенштейна. А сейчас, где тот замок и где те мужчины с факелами. Кстати, с мужчин, наверно все и началось.…И началось это лет десять назад.

Вышло так, что все мамы нашей страны взбунтовались. Им надоело сидеть с детьми, готовить еду и вечно ждать своих несносных мужей. Мужья в ту пору совсем обленились, запустили хозяйство, и ошивалось в основном по кабакам и местным борделям. Многие к сорока спивались, а некоторые уже в тридцать большую часть времени проводили в своих воздушных замках, внутри которых не было места быту и необходимости в денежных единицах.
Мамы взбунтовались внезапно и резко. Как-то сразу стало ясно, о чем они трепались все вечера напролет, шепча в телефонные трубки. Мамы нагрянули как первая весенняя гроза и потребовали равенства. Сначала речь шла только о равной оплате труда и возможностях карьерного роста. Потом о нежелании рожать до тридцати. Потом, о нежелании сидеть с ребенком, готовить для мужа еду, стирать вещи, убираться в квартире и прочих, исконно женских занятиях. Знаешь, сынок, мы же сначала шли им навстречу и даже радовались, что наши женщины скинули с себя вековую сонную одурь. Мы вели с ними философские споры и дискуссировали с ними на равных. Пока не поняли, что сами уже давно стреножены и сами стали кухарками, хозяйками и домашними клушками. Нас вытеснили с исконно мужских позиций, потому что мы, якобы, стали старомодными как автоматическая печатная машинка. И одновременно, мамы взялись за переустройку общества, законов и азов бытия. Только выходило у них из рук вон плохо. Потому что, требуя для себя равенства, они изначально ждали благ и выгод, не замечая, что жизнь твоего папы и всех пап совсем не так радужна и беззаботна. Так что на поверку, загнав нас в домашние тапочки и опустив до своего прошлого уровня, женщины не сделали и шага на новую ступень. На поверку, сынок, оказалось, что кроме алкоголизма, грубости и блядства, мамы ничего не приобрели. И даже то, что они дорвались до высоких зарплат, не сделало их самостоятельнее. Женщины не смогли вести хозяйство, женщины не смогли вытянуть политику, женщины ничего не смогли. Они просто опустошили все филиалы бутиков, облили себя всеми духами и выпили все спиртные запасы нашего города. И в таком глупом непотребном виде, пристыженные и вонючие они явились к нам на переговоры. Но было поздно. Для мужчин все это не прошло даром. Мужчины привыкли к кухонному полотенцу и мыльным операм в 16:00. Мужчины стали красить волосы и следить за ногтями. Мужчины все вечера напролет висели на телефонах, обсуждая проймы и высоту танкетки. Мужчины стали кокетливыми и откровенно жеманными субъектами. Это было страшно. И заохали мамы. Они поняли, что их прежние, грубые пьющие изменяющие мужья, как-то умудрились тянуть прогресс, и заодно писать книги, рисовать картины и снимать кино.Что мужчины были мужчинами только пока женщины оставались женщинами. Гармония нарушилась. Наступила пора безвременья.

Мужчины нянчили детей, и у некоторых в груди появилось молоко. Женщины пили по кабакам. Мужчины вышивали крестом и пекли песочное печенье. Женщины курили траву и приглядывались к более сильным наркотикам. Мужчины собирались по трое, и выпив кофейного ликера пели протяжные песни и сладко плакали.
Женщины, почесывая небритые подмышки пьяно фантазировали, вспоминая образ настоящего мачо, с квадратным подбородком,  загорелой шеей и шестизарядным кольтом в штанах. Женщины снова мечтали о спокойствии домашнего очага, ласковых детях и редких, но качественных совместных праздниках, на которых мужья обычно надирались и жены их весело тащили по свежевыпавшему снегу.
Мужчины не мечтали.