October 19th, 2004

Слушая разговоры у ларьков

Друг мой,  со времени написания песни: "Секи, начальник, я гулял на склоне дня… и тут хиляет этот фрайер на меня…"- прошло лет тридцать, я думаю. Вроде сгинула эстетика зеков, вроде все реже слышны песни группы "Лесоповал" и вообще, мода на тюрьмы и "бессменных арестантов" прошла. И, слава всевышнему. Вроде как  потихоньку вливаемся в Европу, вроде как современная эстрада стала использовать гармонии "Эминема" и "Чили Пепперс", а не 3 блатные аккорда. Вроде как спилось и похоронилось поколение страшных мужчинок с наколками "Сибирь", да и татуировки стали более эстетские. В общем, перемены произошли, чему я рад (как уже неоднократно и писалось).

Но, гребанная жизнь, почему же по прежнему речь пролов настолько страшна и плоска? Почему мальчики в 15 говорят такие колючие слова? Почему жаргон остался? Папы научили? Или это плебейство изначально заложено в генофонде какого-то количества маленьких и пока милых детишек? Типа, муравейника - 50% рождаемых муравьишек - рабочий класс. Или я живу в шорах и сейчас в тюрьмах и бараках растет новое поколение "блатных", со своей философией, со своей культурой и  своей злобой? Может, на смену подвальных мышей  растут подвальные крысы?
И если я считаю, что мир не становится хуже, верно ли то, что он и лучше не становится?