August 20th, 2004

Momento more (задумчиво)

Друг мой, ты боишься смерти? То есть, ты боишься ее так же как я? Когда в особо прекрасный и легкомысленный момент жизни, типа поездки на долгожданную туссу или после особо трогательного вечера с любимой женщиной  (кошкой, мамой, гитарой, комп. игрой) ты вдруг внезапно цепенеешь и чувствуешь, что кто-то холодными каплями пота пишет тебе на спине -" Ты мой, деточка!". Что кто-то незаметно пробрался в грудь и теперь теребит бедное сердце морщинистыми пальцами неизбежности и обреченности. Пробует тебя на вкус, не срывая с ветки. Оближет и решит - "Пока кисловато… Пока раненько снимать урожай" . И уходит напевая что-нибудь из раннего Моррисона. А ты висишь-сидишь-лежишь, не живой не мертвый. И только в висках тупое- дум-дум…дум-дум.. Что ты себе шепчешь в такие моменты? Как себя обманываешь? Какой мутью ты забиваешь себе мозги, чтоб продолжать жить, работать и хотеть денег и пива? Ведь, если всего разок осознать какая глобальная лажа нас ждет через каких-то 20-30-40 лет, всего разок понять до камушков на асфальте, то ведь все бестолку? Ведь тогда нет смысла покупать книги, соблазнять женщин, думать об отпуске? Что все это никчемная  фиговинка по сравнению с темнотой навсегда? Бррррррр….
У меня есть свой способ. Я каждый раз в такие минуты вспоминаю, что страшно умереть когда сил еще много и дел еще много и вообще секс, драгз и рокнролл. Но ведь старому человеку всегда все в лом. Он уже атакован со всех сторон. Его сама жизнь готовит к встрече с лукавой. Жизнь выключает свет в сознании как добросовестный вахтер. По очереди во всех комнатах. Недаром пожилые люди так нелепы… У них в карманах уже лежит билет на ту сторону Леты. Им уже знакомо лицо пропойцы Харона и это заземелье  уже не настолько чужое. И поэтому я как-то бодрюсь. И крепче прижимаюсь к теплому богу моей сладкой Энн… И шепчу спасительное, фальшивя мелодию:

"…Но я слышал песню, в ней пелось: Делай, что должен и будь что будет,
Мне кажется это удачный ответ на вопрос…."