August 4th, 2004

Возбуждение: "блеск и нищета"

Друг мой,  чтоб немного отвлечь тебя от вынужденного спартанства и монашества давай-ка я тебе напомню о физиологии нашего старого доброго мужского возбуждения. Потому как быть светочем и первооткрывателем и не отметиться в таком важном и интересном вопросе попросту нелепо и позорно. Ибо это настолько необходимый ключ к пониманию нашего брата, что повсеместное умалчивания этого процесса только вредит обществу. И мы сталкиваемся с тем, с чем сталкиваемся.

Итак, точки А и В это то самое расстояние, которое проходит среднестатистический самец от конца полового акта к его началу. Так сказать путь от утоленного возбуждения к его пику. Если бы я задался рисовать график, то у меня бы вышла пошлейшая школьная зарисовка. Пункт А как постель с удоволетворенной (или нет, неважно) женщиной. Пункт В как постель с неудовлетворенной (этой же или другой) женщиной. А между ними пунктирное расстояние где нарисовано с десяток фаз мужчины с разным уровнем эрекции.
Кстати, сразу отметим что само расстояние индивидуально не только от силы каждого мужчины, но так же от его работы, фаз луны, головных болей и чемпионата по футболу. Это важно помнить! Колеблется от пары часов до пары недель.
Но лучше я тебе это все расскажу, тихонько и душевно. Без физиологии и порно. И ты или согласишься или поспоришь. А забредшие теточки что-то намотают на ус и станут на вершок выше в своем понимании мужчинок.  Дубль два:

Друг мой, покинув точку А, помывшись и завалившись спать, нам снятся прекрасные сны. Утром мы с радостью отмечаем, насколько легка и воздушна наша походка и как тепло и пусто в районе под пупком. Нам теперь подвластны любые ветра и направления рек. Мы вдруг вспомнили, что не звонили маме. Мы надеваем чистые футболки и свежо бреемся. Мы напеваем песенку из забытого сериала и чувствуем себя на миллион долларов. Ну, или на тысячу. И мы, словно успешно донесшие тяжелый груз, преисполнены благостью выполненного дела. И в меру удовлетворенные женщины наши машут вслед батистовыми платками и оренбургскими шалями. И солнце лукаво усмехается в рыжие усы. И играет духовой оркестр…
В таком настроении проходит время Х. Мы хорошо спим, с удовольствием едим и даже почти не обращаем внимания на проходящих - стоящих - сидящих - лежащих женщин. Мы позевывая переключаем эротические программы на канале ТНТ, и реклама геля для душа
"Dove" нам интересна исключительна работой оператора, а не мыльным телом прекрасной гетеры. И если даже к нам в зеленый цветочек Айсикью постучится какая-нибудь Ленка, Светка или БэбиДолл, мы будем безразличны и расплывчаты. Я нравлюсь себе в это время. Я себе кажусь спокойным и ровным английским искусствоведом, для которого Рэмбрандовские  прелестницы, лишь сгустки масла, тщательно выписанные кистью гения.

Но наступает время Y и странное беспокойство селится внутри. Причем, оно подобно первому далекому грому, что был услышан тобой сквозь сон. Сначала ты  вдруг полезешь по ссылке посмотреть на голую Волочкову. Потом почему то расскажешь товарисчу, что когда-то ты мечтал о Мерил Стрип. Как о женщине… И будучи осмеян всем отделом, ты замкнешься, уже чувствуя, как со всех сторон люди, стены, календари и мусорные ведра говорят о женщинах. Твоя голова станет как воронка, затягивающая все, что хоть немного эротично. В книгах ты будешь выцеплять только строчки о: "… Настасья Филипповна грациозно повела своими полными плечами…"
В расклеенных рекламах ты начинаешь видеть исключительно бедра, груди и рты. И со всех сторон появятся запахи…

Время F- плачьте скрипки и отвернитесь ангелы. Это будет последний отрезок пути- самый тяжелый и самый позорный. Потому как компасом тебе в это время будет служить твой "зизи"( Саша Соколов (с)). Ох как мы быстры и суетливы в эту пору. Все что окружает нас - это плоть. Бесконечная и прекрасная плоть льется из радиоприемников, лезет "вечным хлебом" (Беляев (с)) из телевизионных проигрывателей и обволакивает в метро. Мы готовы даже в пожилых шкафчиках-бабушках видеть стать и объемы. Любое кино для нас становится эротикой (включая передачу Савика Шустера), а любой взгляд обещает невиданное блаженство. Куда девался искусствовед? Где английская сдержанность и немецкая чопорность? Самец, отвратительный самец с бегающими красными глазками, текущими слюнями и Фудзиямой в штанах. В такое время от души вам желаю быть женатым или иметь боле менее постоянную герлфренд. Чтоб та понимающе улыбнулась и растворила тебе створки Эдемского Диснейленда. Иначе ОЙ…
И в точке В ты наконец взрываешься "радугой фруктовых ароматов". Задача решена! Ты переведен в 7ой класс! Ты выпускной Бал! Ты салют в честь Дня Победы. Ты Индепендед дэй! Зал аплодирует стоя и его величество Инстинкт растроганно вытирает слезы  с глаз. И счастье, кажется, будет длиться вечно…

Но нет. Мы все прекрасно знаем, насколько близок пункт А к пункту В ( но не наоборот). И извергнув положенное количество маленьких хвостатых тварей, мы забываем о недавних терзаниях. Мы нелепы сами себе и сама цель нам кажется нелепой и стыдной. Типа, ради чего мы столько нервничали? Куда мы так быстро бежали? Что за постыдные слова мы только что шептали?
И стыдливо, как-то боком мы вылезаем из постели и бежим в душ. Чтоб начать свой новый виток в точке А. Мы глупые маленькие мальчики, которые открыли что в штанах кое-что имеется. Так странно… так странно… так странно…